Волгодонск Воскресенье, 09 Августа

«Герой нашей семьи»: Я была новорожденной, когда немцы сожгли наш дом и оставили пятерых детей без отца

30.04.2015 17:38
«Герой нашей семьи»: Я была новорожденной, когда немцы сожгли наш дом и оставили пятерых детей без отца

Хочу найти могилу отца. Именно с этих строк начинается письмо, присланное 71-летней Екатериной Дудкиной.

История, которую рассказала пожилая женщина, о том, как спустя 70 лет поисков и ожидания, в сердце до сих пор остается надежда найти хоть какую-то информацию о без вести пропавшем отце, который отдал свою жизнь на той страшной войне. На протяжении нескольких десятилетий дети пропавшего Александра искали сведения о нем в других странах и даже писали письма в немецкие газеты.

- Я хочу найти могилу отца - Александра Игнатьевича Хурик, - рассказывает Екатерина Дудкина. - Когда-то я писала письмо в немецкую газету, где просила тех, кто живет в Германии, недалеко от Штутгарта, посмотреть, есть ли на памятнике фамилия моего отца и надеялась, что откликнутся те, кто с ним воевал, или те, кто нашёл останки.

О моем отце...

Мой отец Александр Хурик родился в 1908 году в городе Слуцк Минской области. Все время жил в деревне Красная Воля Лунинецкого района Брестской области (бывшая Пинская область).

241-й стрелковой дивизии Моего отца забрали на фронт уже после того, как была освобождена от фашистов территория Лунинецкого района Брестской области (это в Белоруссии). Это было в августе 1944 года. Служил рядовым стрелком в в/ч пп 53604, 332 стрелковый полк 241-1 стрелковой дивизии.

Я же родилась в войну в сентябре 1943 года, пятым ребёнком (в паспорте указан август, потому что документы в войну сгорели). Когда мне было две недели, фашисты пришли в наш хутор, где родители держали землю и сожгли нашу хату. Отца и мать с моей двухлетней сестрой и мной, новорожденной, погнали пешком за тридцать километров в Лунинец в комендатуру. Наша хата стояла в лесу и из-за этого они считали, что родители связаны с партизанами.

Трое детей, одиннадцати, восьми и пяти лет спрятались в лесу. В Комендатуре оставили отца со мной и сестрой, а матери приказали привести остальных троих детей. Мать пошла к пожарищу, нашла детей, отвела их в деревню Дятловичи к родственникам и вернулась в комендатуру. Полицаи спросили, почему она вернулась без детей. Он сказала, что детей не нашла, а пришла к мужу и младшим детям. Что будет с ними, то и с ней.

Через несколько дней фашисты выпустили всех нас, надеясь, что родители приведут их к партизанам. Один из полицейских сказал матери, чтобы они шли домой лесом, а не по дороге. Родители добирались домой трое суток, шли по ночам, а дни пересиживали в лесу, одинаково опасаясь и немцев, и партизан. Больше никто их не потревожил: части немцев менялись, а хутора все были сожжены.

Тогда отец вырыл землянку, в которой мы прожили шесть долгих лет, до 1949 года.

Вскоре его забрали на фронт. Было от него два письма. В одном он писал, чтобы мать берегла детей. Я читала его в детстве, а второе письмо есть и сейчас. Он писал: «Посылаю вам свой низкий и горячий привет. Сообщаю, что я от вас получал письмо очень давно и я очень скучаю, мне прямо жаль, а мой адрес меняется часто, я нахожусь в Карпатских горах, в отдалении от вас. Прощу вас, своих детей, не забывайте обо мне». Писал отец в воскресенье в 1944 году, месяц не указан. Полевая почта 5344 «ц».Отец пропал без вести в марте 1945 года. Мать ждала его всю жизнь.

                                                                                 А жены все ждут, наверное,

                                                                                      И помнят, как в те года,

                                                                              И память в их сердце верном

                                                                                             Не меркнет никогда.

Моя мама прожила всего 60 лет и умерла в 1968 году. Поскольку отец считался пропавшим без вести, мы, пятеро детей, долгое время не получали никакой пенсии, нам её дали только в 60-х годах.

Более десяти лет назад (точный год не знаю), строителями были найдены останки моего отца и ещё двух бойцов. Брат говорил, что их перезахоронили в Штутгарте, но уверенности нет. О том, что найдены останки отца, передавали по радио, место жительство, фамилия и имя были указаны правильно, а отчество было затеряно, назвали не Игнатьевич, а Иванович, потому что были, только первая и две последние буквы. Моя племянница написала письмо на радио с уточнением отчества, приехал корреспондент к брату Михаилу, который проживал рядом с нашим бывшим хутором.

Брату в войну было 11 лет. Он хорошо помнит отца и все события. Мой отец был очень талантливым: играл на скрипке, рисовал, мастерил всё по дому, делал мебель себе и соседям безвозмездно. Рассказывают, что он никогда не брал никакой платы за помощь. Сделал жернова, ткацкий станок и круподёрку, всё своими руками. Был очень добрый, не пил совсем, не курил, не сквернословил и очень любил нас, детей. Я его совсем не помню, но мне всю жизнь его не хватало. Нас было четыре сестры и брат. Одна сестра и брат уже ушли из жизни, старшие уже немощные. И только я смогу поехать и найти могилу отца, если она найдется, да ещё внуки, которых у него 19, и правнуки. Мы все очень хотим знать, где он похоронен.

Теперь в белорусской книге «Памяць» на стр. 520-531 есть сведения о моем отце, и есть его имя на памятнике в деревне «Красная воля» Лунинецкого района Брестской области.

                                                                           Стоят на земле обелиски,

                                                                            Святые на них имена.

                                                                     С поклоном склоняется низким

                                                                            Спасенная вами страна


Ветеранам


На старых березах время раны зарубцевало.

И молодое племя старым на смену встало.

Прошло уже много лет, война историей стала,

Но мы не забудем, нет, того, что мы испытали.

Мир по ночам и покой, но часто не спят ветераны,

Не потому, что порой ноют старые раны.

Не могут забыть друзей боевых, что вместе сражались
тогда,

И тех, кого нет в живых, что не придут никогда.

Не придут, не присядут рядом, не прикоснутся плечом,

Словами, улыбкой, взглядом, не скажут : «Всё нипочём!».

И домой ни жене, ни детям они не напишут письма,

Все письма там –без ответа, ведь это вечность сама.

А жены всё ждут, наверно, и любят, как в те года,

И память в их сердце верном не меркнет никогда.

Стоят на земле обелиски, святые на них имена.

С поклоном склоняется низким спасённая вами страна.


Екатерина Дудкина (Хурик).


А этот стих написала моя дочь и внучка пропавшего Александра Хурика.

70 лет для истории –малость

А для вечности –краткий лишь миг,

Но в сердцах до сих пор ещё рана осталась,

Боль утраты и горечь той страшной войны.



Ради блага и счастья детей наших, внуков,

Подвиг прадедов чтить мы должны,

Чтобы дети детей рассказали потомкам

О героях Великой священной войны.



Вам –поклон до земли, наши прадеды, деды,

Образ светлый Ваш в сердце мы свято храним.

Жизнь отдали Вы ради Великой Победы,

Чтобы мы не познали лишений войны.


Неокрепшею маленькой детской рукою

На листочке напишет мой будущий внук:

«Память вечная! Вечная слава героям!

Я вас помню! Я Вами горжусь!»



Лилия Фоменко (Дудкина) 22 04 2015 год

5
0

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое