Волгодонск Четверг, 22 октября
Общество, 16.09.2014 15:33

Теракт в Волгодонске глазами журналиста 15 лет спустя

Теракт в Волгодонске глазами журналиста 15 лет спустя
Говорят, среди профессионалов нет больших циников, чем врачи и журналисты. Возможно. Даже скорее всего. Но именно этот здоровый цинизм в момент всеобщей трагедии помогает на время «отключить сердце и душу», оказаться среди первых там, где случилась беда, и работать. Спасать пострадавших. И говорить правду.

16 сентября 1999 года на месте взрыва мои коллеги-тележурналисты были в первую же секунду. В 35 доме по Октябрьскому шоссе жила Валерия Жаркова, в соседнем 37 - Ольга Князева. И первой, кого я увидела, прибежав к разрушенному дому минут через семь после взрыва, была Лерка. В ночной сорочке и накинутом на плечи пиджаке нашего оператора Александра Потапова, она бродила по руинам и искала отца. А Саша снимал. С распахнутыми от ужаса глазами, практически не глядя в объектив камеры - снимал. Он жил совсем рядом с местом взрыва на углу квартала В-17, и его кадры, зафиксировавшие первые минуты после теракта, облетели весь мир.

К вечеру отца Леры нашли. Под завалами дома. Он погиб. Как и еще 18 его соседей. Молодых и убеленных сединами. Самому старшему, Аркадию Шалимову, было 60 лет. Самому юному, Володе Мезенцеву, - только 15.

А Саша снимал. Как и Слава Пшеничный. И как Александр Тихонов. И как десятки других телеоператоров и фотокорреспондентов, прилетевших в Волгодонск со всей России. Утирая слезы, сжав волю в кулак и сцепив зубы от горя и бессилия что-либо изменить, от невозможности отмотать пленку назад, где еще ничего не случилось, где все еще живы... Снимали. Кадр за кадром собирая мозаику жизни опаленного войной и болью Волгодонска. Жизни, расколовшейся в то утро на «до» и «после»...

То утро помню до сих пор. Но будто снятым в рапиде. И как яркие вспышки - отдельные моменты. Нас с мужем шандарахнуло об стену и сбросило с дивана, а маленький сын даже не проснулся... Почему-то очень тихо... и люди, люди, люди... и страх в их глазах. Огромная воронка... Лерка с безумными глазами... Сашка с камерой на плече и бледный как смерть... Квартиры, словно вывороченные наизнанку... Милицейское ограждение - все в шоковом состоянии... Врачи и спасатели, понимающие друг друга без слов... И стекла, стекла, стекла... и груды обломков бетонных плит... и кукла с одной ногой рядом с той страшной воронкой - в белом-белом фартучке... И минуты полной тишины, когда пытались услышать хотя бы вздох из-под обвалов...

Практически месяц после взрыва мы, как и весь город, работали без сна и отдыха. Побывали практически в каждой разрушенной квартире, поговорили чуть ли не с каждым из пострадавших. Даже 15 лет спустя помню лица волгодонцев, с кем общалась в то время, и истории многих семей....Тогда же в очередной раз убедилась, как много может журналист. Показать всему миру трагедию маленького города. Так, чтобы факты говорили сами за себя. Рассказать о тех, кто пострадал и нуждается в помощи. Поименно и в деталях. Чтобы спасли, поддержали, помогли.

Все работающие в то время в Волгодонске телерадиокомпании провели несколько марафонов по сбору средств для пострадавших. Газеты оперативно выпускали «боевые листки» о том, кому, как и чем можно помочь. Деньги, стройматериалы, бытовую технику, одежду и даже игрушки несли, везли, присылали, перечисляли, казалось, буквально все - кому повезло больше, чем 15 280 жителям Волгодонска, попавшим под чудовищную ударную волну того взрыва. Каждый день мы выпускали в эфир сюжеты о поступающих в город гуманитарных грузах со всей России и из-за рубежа. И о том, как жители города трое суток боялись заходить в свои дома. Как, несмотря на холодные ночи, дежурили у костров перед подъездами, наконец-таки не пуская посторонних в свои дома. Как на городских рынках и улицах старались не показываться «лица кавказской национальности», опасаясь несправедливой расправы. И как Волгодонск не сдался. И как восстанавливался после трагедии.

Журналисты старались помочь и тем, кто официально не числился среди жильцов пострадавших кварталов, но был там в момент взрыва. Так для одной из молодых семей, снимавшей тогда квартиру во взорванном доме, удалось «выбить» необходимые справки для получения всех положенных выплат...

Говорят, нет больших циников, чем врачи и журналисты. 15 лет назад я видела, как люди в белых халатах сутками напролет самоотверженно спасали людей, искалеченных взрывом. И готова поставить им памятник тоже. А еще прекрасно помню, как работали тогда в Волгодонске мои российские коллеги - именитые и не очень, но к тому времени уже «тертые» - чеченской войной, захватом больниц в Буденновске и Кизляре, атаками в Первомайском и взрывами высоток в Москве. И сказать, что они, многое прошедшие и повидавшие, сухо констатировали факты или приехали «срубить бабки» на сенсации - значит плюнуть им и себе в душу. Потому что когда журналист в эфире зачитывает имена погибших и исполнителей теракта одинаково ровным голосом, совсем не значит, что в этот момент его сердце не рвется от боли и негодования. Просто у него такая профессия...

Говорят, время лечит. Теракт в Волгодонске показал, что оно всего лишь стирает остроту первых впечатлений, а скорбные воспоминания прячет в «дальний угол» подсознания. Иначе просто можно сойти с ума. Каждый год 16 сентября мы с коллегами снова «прокручиваем» кадры нашей памяти, ленту той хроники. В наших сюжетах новостей и газетных публикаций в честь погибших, спасавших и оставшихся в живых. В старых фотоальбомах и на видеопленках. Мы вспоминаем вместе со всем городом то, что вместе пережили...

Сегодня Валерия Жаркова работает в Германии, Александр Потапов - в Испании, Ольга Князева - в Москве. Я семь лет назад вернулась в Волгодонск. Мы не собираемся каждый год в сквере на Октябрьском шоссе. Но это не значит, что мы хоть что-то вычеркнули из памяти. Это наша работа - помнить все и не позволять забывать остальным. Это наш долг. Это наша совесть. Это наша жизнь.

Елена ЛАЗАРЕВА Новости на Блoкнoт-Волгодонск
0
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое