Глупость по-молодости, ограничение родительских прав и пугающая судьба дочери: родные мать и отец не могут забрать своих детей из семьи опекунов

В тихом поселке Дубравный Цимлянского района Ростовской области уже более трех лет разворачивается драма матери, чьи кровные дети были переданы под опеку в другую семью и до сих пор остаются там, сходя с ума от тоски по родной маме.

История началась еще в 2022 году, когда жизнь Оксаны Кострюковой пошатнулась от последствий необдуманного преступления.

Крупная кража, описанная ею самой как «глупость по молодости», обернулась суровым приговором: два года лишения свободы по статье 158 УК РФ, ч.3. В этот момент на плечах матери лежала забота о своих детях.

В то время отец ее детей находился в зоне СВО. Когда мать была лишена свободы, детей сначала, как рассказала одна из дочерей, забрала к себе бабушка. Но, со слов девочки, органы опеки признали бабушку неспособной обеспечивать малышей, из-за чего девочек под опеку взяла незнакомая их семье жительница Цимлянского района, Венера К.

Как рассказывает Оксана, о том, что ее дети были изъяты, она узнала лишь по возвращении домой, на волю. Последствия ее преступления оказались куда более масштабными, чем сама «глупость». Вернуть назад в семью своих родных дочерей мать не может. И мать, и отец сейчас хотят снова заботиться о кровных дочерях, но опека выступает в пользу опекунов.

Сегодня муж Оксаны – ветеран СВО, вернувшийся домой с двумя тяжелыми ранениями. За прошедшие три года в их семье появился еще один ребенок. Оксана подчеркнула, что конкретно этим ребенком органы опеки не интересуются.

- Они считают, что тем детям будет лучше в приемной семье, а за новорожденного ребенка даже не касается речь, - говорит Оксана.

Кострюкова также рассказывает, что на протяжении нескольких лет затянувшиеся судебные разбирательства за родительские права над детьми не принесли окончательного решения. Вопрос о возвращении детей биологической матери остается подвешенным в воздухе.

Оксана также подчеркивает, что органы опеки всячески препятствуют общению детей с биологическими родителями.

Уже более трех лет прошло с тех пор, как жительница поселка Дубравный Цимлянского района потеряла родительские права на своих двух детей. Матери и отцу дается лишь немного времени, чтобы увидеться с детьми.

- По заявлению нам дают час времени, чтобы пообщаться с детьми на территории опекуна. Там опекун нас постоянно провоцирует, чтобы мы пошли на конфликт, - описывает женщина.

По словам Оксаны, у опекуна также есть две родные дочери, а приемные дети не вызывают у нее никакого интереса, кроме одного – материальной выгоды.

Оксана отметила, что единственная мотивация опекуна содержать чужих детей – получение алиментов, которые, якобы, не выплачиваются биологическими родителями. Кострюкова описывает случай, где на одном из судебных заседаний в Цимлянске, когда зашла речь о снижении суммы алиментных выплат, опекун тут же разразилась гневными заявлениями о том, что никаких алиментов ей никогда не выплачивалось. Оксана рассказывает, что подобные обвинения звучали и при посещении органов опеки, где биологическим родителям заявляли об отсутствии алиментных платежей.

- Суд зачитал, что, когда у меня алименты снизились, опекун начала сразу кричать, что никаких алиментов не выплачивала. Она уже забыла про детей на тот момент. И когда мы приезжаем в органы опеки, там нам тоже говорят, что мы даже не платим алименты. То-есть, у них все завязано на алиментах, им даже дети наши не нужны, - говорит Оксана.

Оксана рассказывает, что вместе с мужем они способны содержать и обеспечивать детей. При этом, сама Оксана сейчас находится в декрете, а ее муж официально не работает – получает социальные выплаты и в разных местах подрабатывает. Женщина рассказывает, что опекун намеренно ограничивает детей, ставя их в положение, далекое от достойного и намеренно принижает их перед своими родными дочерями.

Оксана также рассказала историю, что ранее часто навещала своих детей в школе, передавая им деньги на личные нужды, но эти визиты были быстро пресечены опекуном. Венеру, как утверждает Оксана, не устраивает не только общение, но и любая материальная поддержка. Она запрещает передавать деньги, снимает на видео любые попытки контакта и обвиняет родителей в том, что на эти средства могут приобрести сигареты.

- Венера препятствует нашему общению с детьми. Не позволяет нам передавать им деньги. Снимает нас на видео. Она обвиняет нас, что на наши деньги дети могут купить сигареты. А как они могут их купить, если являются несовершеннолетними? В магазине им нигде их не продадут. Также провоцирует нас на конфликт, - рассказывает Оксана.

Утверждая, что дети всем сердцем желают вернуться к родной матери, Оксана рассказала жуткую историю, связанную с ее 11-летней дочерью.

Зимой 2026 года, в один из дней, как рассказывает Оксана, она вернулась домой и обнаружила свою дочь в слезах. Девочка, едва одетая – в одной лишь майке и коротких шортах, прибежала босиком, рыдая и умоляя мать не возвращать ее обратно. Причиной побега, по словам ребенка, стали постоянные приемы таблеток, которыми ее, якобы, «пичкают», и произошедшая накануне драка со сводной сестрой.

Прошло совсем немного времени, и опекун появилась у дома Оксаны вместе со своей дочерью. Между матерями разыгрался легкий конфликт. Венера требовала немедленно вернуть ребенка, однако Оксана отказалась и вызывала участкового. Кострюкова заявила, что ребенок находится в состоянии, требующем разбирательства, и отдаст его только после приезда сотрудников правоохранительных органов.

- Ребенок ушел голый и все мне рассказал! Сейчас приедет участковый и будем разговаривать. Дитя без участкового не отдам, - говорит Оксана.

- А что она рассказала? – спрашивает опекун.

- Сказала, что ее побили, - отвечает Кострюкова.

- Кого? – удивленно спросила Венера.

- Ее побили, - повторила Оксана.

- Где? Кто? – с непонимающим видом спросила опекун.

На уточняющие вопросы Оксана предпочла дальше не отвечать и заявила, что без участкового общаться не собирается.

В свою очередь Венера рассказала, что этим днем они пили чай, и никто ребенка не трогал. Затем она заявила, что именно Оксана постоянно встречала детей у школы и настраивала детей против опекуна, что и привело к побегу одной из них.

С прибытием участкового, к месту событий быстро подключились и сотрудники органов опеки. В стенах дома Оксаны произошла новая напряженная беседа, на этот раз уже между представителями органов и самой 11-летней девочкой. По отношению к окружающим (кроме матери), тон речи девочки был дерзким и в некоторой степени наигранным. Однако такое поведение не вызывало агрессии у присутствующих. Каждый пытался разрешить ситуацию мирно, спокойно разговаривая с ребенком. Однако сама девочка категорически отказывалась возвращаться.

Причиной своего побега девочка назвала драку.

- Я играла, и моя сводная сестра сказала мне положить игрушку. Я сказала нет. И я заплакала. Когда я пошла на кухню, она меня ударила и схватила за волосы. Потом мы с ней подрались и пришла мама (опекун), - рассказывает девочка.

В ходе диалога также выяснилось, что теми самыми таблетками, которыми «пичкали» девочку, оказался «Фенибут» - лекарство, применяемое для снижения тревожности, улучшения сна и повышения когнитивной активности. Со слов сотрудника органов опеки, это лекарство прописал девочке врач. Сама же дочь напрочь отказывалась пить эти таблетки.

Несмотря на легкую агрессию девочки, никто из присутствующих не ответил ей грубостью. В самом конце, заявив, что ее намереваются отправить в «психушку», девочка выбежала из комнаты. Несмотря на всю ситуацию, убедить вернуться ее домой все же удалось.

Дальше Оксана рассказывает, что 7 февраля девочка оказалась в медучреждении Цимлянска. Точную причину и отделение, куда направили ребенка биологической матери рассказывать отказались.

Первый же день в больнице для девочки обернулся настоящей истерикой. Оксане, прибывшей навестить дочь, не позволили войти внутрь, предоставив лишь возможность поговорить по телефону. Из трубки доносились плач ребенка, ужас от происходящего и полный отказ повиноваться врачам. Затем с Оксаной на связь вышел один из сотрудников медучреждения, сказав, что если она не сможет успокоить свою дочь, то ее отправят в детскую больницу Ростова-на-Дону.

Со слов Кострюковой, до 11 марта девочка находилась в больнице в Цимлянске. Затем, по словам матери, органы опеки приняли решение о ее перенаправлении в город Азов. Где именно сейчас находится девочка, неизвестно. Сотрудники детской поликлиники города Цимлянска, к которым обращается Оксана, отказались предоставлять ей какую-либо информацию о состоянии ее дочери и ее текущем местонахождении.

Эта ситуация вызывает множество вопросов, на которые у родных родителей девочки пока нет ответов. Попытки получить комментарий от Органов опеки и попечительства города Цимлянска не увенчалась успехом – там, со слов Оксаны, отказались отвечать на все их вопросы.

В то же время, источник «Блокнота» из администрации Цимлянского района, пожелав остаться неизвестным, намекнул на неоднозначную репутацию семью Кострюковых как в поселке Дубравный, так и в самом городе Цимлянске.

Несмотря на множество вопросов, один факт эта история точно подтверждает: страдает ребенок. Оксана Кострюкова искренне переживает за своих детей и желает, чтобы они вернулись домой. Однако есть неизвестная причина, по которой ей отказывают. Возможно, в скором времени она всплывет на поверхность, и история раскроется в новых деталях.

Редакция «Блокнот Волгодонска» готова выслушать комментарии и позиции других сторон данного конфликта.

Константин Прибрежный

 Читайте новости Волгодонска в удобном формате в нашем Телеграм-канале и в MAX