Волгодонск Суббота, 26 ноября
Новости районов, 21.11.2022 11:13

«Я уверена, мой ребенок жив»: женщина из поселка Орловский считает, что в роддоме ей подменили ребенка на мертвого

Две эксгумации и ни одной экспертизы ДНК: мать уверена, что в роддоме ее обманули, что ребенок родился мертвым.

Жительница поселка Орловский Орловского района Ростовской области уже 6,5 лет пытается выяснить истину. Она считает, что ее ребенок, который, как сказали ей врачи роддома, умер при рождении, жив и воспитывается в другой семье. С 2016 года она обращалась в полицию, прокуратуру и следственный комитет, но в возбуждении уголовного дела ей отказано до сих пор. Дважды была произведена эксгумация останков якобы ее мертворожденного ребенка, но экспертиза ДНК так и не была проведена. Женщина уверена, что похоронила не своего ребенка.

- Я проживаю в поселке Орловском, я мать шестерых детей. С четвертым ребенком у меня необъяснимая ситуация, 24 апреля в 2016 году в 11 часов ночи я пришла в больницу, родила ребенка, акушерка сказала, что он мертвый. Она на меня наорала, сказала: «Радуйся, что он умер, у него патология, зачем он тебе нужен, у тебя трое детей уже есть», - рассказывает Людмила Борзило.

39-летняя Людмила Борзило — многодетная мать. Она родила шестерых детей, тот ребенок, судьбу которого она и пытается узнать на протяжении 6,5 лет, был четвертым по счету. Безутешная мать, хочет во что бы то ни стало узнать правду. По ее мнению, доказательств того, что в роддоме в отношении нее сотворили жестокий беспредел, предостаточно. В тот день, когда почувствовала схватки, она пошла в роддом пешком, так как идти недалеко, а скорую ждать долго. Родила в больнице, в предродовой палате, так как роды были стремительными.

Людмила Борзило - многодетная мать из поселка Орловский

- Когда я услышала слова: «Радуйся, у него патология», я наклонилась к нему и увидела, что лежит хороший ребенок: голова, тело, ножки, а в ножках лежала пуповина. Просто я быстро родила, и надо было рот почистить ребенку, и он бы закричал. Но в этот момент акушерка меня хватает за руки, орет: «Ты сейчас умрешь, мне тебя спасать надо!». Я , конечно, перепугалась, потому что я сердечница, у меня порок сердца. И она заставила меня встать и перейти своими ногами из предродовой в родильный зал, положила меня на родильный стол, поставила рядом со мной санитарку, чтобы я не вставала. И ушла, полчаса ее не было. А уже через полчаса, когда я я взяла себя в руки, у меня же истерика была, я попросила акушерку, чтобы она принесла мне ребенка и показала, но она мне кричала, что у него и мясо от костей отделяется, и кожа вся слезла, что он стал разлагаться, мол, зачем мне на это смотреть, будет сниться потом. Она принесла его, положила на соседний стол, я не смогла его разглядеть, она полная, и закрывала его. Но сказала мне, спустя полчаса, что у меня мальчик.

Потом пришла детский врач, и так ехидно сказала: «Что на него смотреть», развернулась и ушла. Я спросила, что с моим ребенком, мне ответили, что все с ним хорошо, и непонятно, от чего он умер. После этого я больше старалась ничего не говорить, я поняла, что что-то не то происходит. Медики мне позже объяснили, что меня это и спасло, что я живая и невредимая ушла из больницы. Потому что, когда спустя 3 недели я выбила документы, мои знакомые медики читали и смеялись с меня: «Люда, тебе надо Нобелевскую премию дать. Акушерка пишет, что я ушла своим ходом, голова ребенка между ног свисала, поднялась по лестнице на три пролета, прошла по коридору, легла в предродовой, родила». Если голова у ребенка рождается, значит женщина рожает. Как мне объяснили, мертвого ребенка женщина сама родить не может. А еще надо учесть, что в экспертизе написано, что я родила ребенка, который был несколько дней мертвый в животе. А анализы у меня проверили на следующий день, они были в норме, меня проверили и выписали, - вспоминает Людмила.


Людмила Борзило считает, что в роддоме ей подменили живого ребенка на мертвого.

Людмила рассказывает, что после родов была в состоянии сильного стресса, когда немного отошла, поняла что нестыковок в пережитом событии, о котором хотелось забыть, слишком много.

- 24 апреля я родила, мне тело не хотели отдавать, со скандалом мы с мужем забрали его из морга. Но нам сотрудница морга не дала его посмотреть, сказала, что он запакован в пакет, у него мясо от костей отделяется, что с него течет, и нечего на него смотреть. Заставили нас написать в тетрадке, что мы забираем и обязуемся не вскрывать содержимое коробки. Мы так и сделали, поехали на кладбище и похоронили. Потом, спасибо неравнодушным людям, мне рассказали, что мне девочку подсунули вместо мальчика. Много чего интересного объяснили, - утверждает Людмила Борзило.

Поселок Орловский — очень маленький, все друг друга знают, разговоры разлетаются быстро. Поговаривали, что Людмила не единственная, у кого ребенок родился мертвым при странных обстоятельствах. Ей говорили, что плод практически разложился на момент родов. Но через полгода, добившись эксгумации, Людмила увидела практически целый труп ребенка, который не разложился и спустя 6 месяцев после похорон.

- В связи с тем, что если в нашем районе отдают ребенка, (поэтому мне акушерка и пол ребенка сказала не сразу), если я его встречу в деревне, я же его узнаю. Спустя полгода я добиваюсь эксгумацию. 18 октября мы делаем эксгумацию, а там целый труп ребенка. Мы обалдели все, он не разложился спустя полгода. Когда патологоанатом начал рассматривать, я попросила сказать, кто там: мальчик или девочка. Он полез, а там органы были зашиты. Он так удивился. Говорит: «Ну вы ведь говорите, что мальчика родили, наверное, мальчик». Было видно, что следователь оказывал давление. А я машинально достала телефон и сфотографировала. И эта фотография в итоге сыграла роль. Потому что , когда через полгода я знакомилась с материалами дела, я увидела, что в документах фотография совсем другого цвета. Следователь говорит: «Ну вы же, наверное, не помните уже, столько времени прошло...». А я ему взяла и фото показала. Он в шоке был, начал на меня кричать и спрашивать, когда я успела сделать фотографию. Но я говорю, вопрос в другом. Патологоанатом с трудом смог косточку вырезать, (у меня есть диктофонные записи). Как мне пояснили медики, это говорит о том, что ребенок не один месяц лежал в растворе, поэтому он целый и остался даже спустя полгода, а в роддоме мне говорили, что я родила его разложившимся, - рассказывает женщина.

Пандемия коронавируса на время приостановила расследование Людмилы. Как она утверждает, у следователей появилась уважительная причина, чтобы не общаться с ней, в итоге поиск истины затянулся. И как верит женщина, за эти годы ее родной ребенок уже повзрослел.

- С этим ковидом они со мной переписку закончили, у них повод появился со мной не общаться, я требовала, чтобы они мне выдали кости, чтобы я могла сделать экспертизу ДНК. Я много раз ходила к нашему главе. Потому что он периодически ведет прием вместе с прокурором, начальником полиции, начальником следственного комитета. Я просила отдать мне кости. Они говорят: «Мы экспертизу сделали, мы доверяем». Я говорю: «Вы доверяете, а я не доверяю. Дайте». Сколько раз я обращалась, я писала, никаких ответов нет. Ковидные времена закончились, и спасибо неравнодушным людям, мне порекомендовали хорошего адвоката. Мы с ним написали заявление, ответ мы не получили. Сейчас мы судимся со следственным комитетом. Мы доказываем, что я не получаю за последние годы ответы на свои заявления. Если я пишу на Москву, оттуда приходят, а отсюда с Зимовниковского межрайонного следственного комитета уже не приходят, - утверждает многодетная мать.

Позже, как рассказывает Людмила, выяснилось, что за эти годы были утеряны останки, которые были получены в ходе эксгумации для экспертизы ДНК, благодаря титаническим усилиям безутешной матери, было принято решение о повторной эксгумации.

Несколько раз Людмила организовывала одиночные пикеты в Москве.

- Я ездила в Москву, пикеты делала. Мне объяснили, что нашему СК дали 3 дня. Приезжаю сюда, а мне и.о. начальника Зимовниковского СК Виталий Сергеевич Карпов говорит: «А вы не знаете, где кости?». А через некоторое время мне звонит следователь и говорит: «А вы не против, если мы сделаем повторную эксгумацию?». Я говорю: «Вы официально подтверждаете, что потеряли кости?».

В начале ноября этого года сделали мы повторную эксгумацию. 6,5 лет тело пролежало в могиле. Там без экспертизы видно, что это не мой ребенок. За 6,5 лет тело неплохо сохранилось, кости целые. При этом, моя акушерка давала показания и в карте моей писала, что я родила ребенка, у которого кожа облазила и было видно, что кости гнить начали. А спустя 6,5 лет кости целые.

Сейчас разбираемся.  Сегодня, 14 ноября (прим.ред.: съемки были 14 ноября) следователь должен вынести новое постановление, заведут они уголовное дело или не заведут. Потому что Зимовниковский Следственный комитет всячески препятствует расследованию. Тем более сейчас осталась последняя стадия — экспертиза останков. Но до сих пор следователь не отправил кости экспертам. Я переживаю, что кости лежат, и могут испортиться, если их хранить неправильно, или не дай Бог потеряют их как в прошлый раз. Следователя уговорила, мы в морге взяли два ребра и для меня, чтобы я могла сделать экспертизу, но мне их до сих пор не выдали. Он меня всячески избегает. Я уже неоднократно писала в Москву, чтобы мне сменили следователя, потому что мы не доверяем, - заявила Людмила.

Людмила Борзило считает, что ее ребенок жив и воспитывается в другой семье.

Отчаявшись добиться правды законным путем, разочаровавшись в следствии, Людмила обратилась за помощью к журналистам, создала свой Ютуб-канал, где рассказывает всем о том, что с ней произошло и происходит. Она утверждает, что несколько раз на нее было совершено покушение, поступали угрозы, и сейчас многодетная мать даже боится сама ездить в Зимовники в следственный комитет, ведь ее муж работает сутками у фермера в полях и не может ее сопровождать.

Скажите, как вы считаете, если вам выдали не вашего ребенка, то где ваш?

- Мой ребенок находится в другой семье. У нас в связи с последними событиями, активно обсуждается эта тема. Даже в соцсетях спокойно пишут, в какой семье мой ребенок. Для меня, конечно, это очень тяжело. За 6,5 лет в мой адрес поступало много угроз, покушений на мою семью. Я уже просто устала в рамках закона добиваться, чтобы мне вернули ребенка. Потому что нервы тоже не казенные. 24 ноября моему сыну будет уже 6 лет и 7 месяцев. Мне конечно, очень обидно. Мне через моих друзей медиков передают, что я ненормальная, что я должна ребенка в той семье оставить. Люди рассуждают так, что у меня и так много детей, еще нарожаю.

А в той семье ребенок единственный?

- Единственный или нет, я рожала ребенка для себя, я хочу его сама воспитывать. И мне неприятно, когда я подходила к акушерке, которая у меня роды принимала, с вопросом, почему она в карте написала другую версию родов, она мне начала угрожать вместе с мужем, сказала, что я должна радоваться, что я пришла рожать ночью в ее смену и осталась живой и невредимой, и что мой ребенок попал в хорошую семью, а не на органы пошел. У нас, оказывается, детей еще и на органы отправляют, - рассказывает Людмила.

- Когда тем утром я поймала заведующего родильным отделением, чтобы мне объяснили отчего умер мой ребенок, мало того, что мне его не показали, ничего. Он рассмеялся и сказал: «Чего ты так расстроилась, он у тебя уже неделю как мертвый был в животе». Я говорю, я до самых родов чувствовала его шевеления, а он мне говорит, что это был спазм кишечника. Дал мне баночку для анализа мочи и сказал отнести на анализ. Спасибо, по дороге мне неравнодушные люди рассказали, что мой ребенок живой, чтобы я не поднимала панику. Может, поэтому мне до сих пор люди и помогают. Люди устали. В нашей больнице не рожают и не лечатся друзья и родственники медиков. И я понимаю, почему. Я до этого не верила, хотя разговоры ходили разные. Но я до этого троих детей в нашей больнице родила.

ЦРБ Орловского района

Спасибо неравнодушным людям и адвокатам, мы намерены судиться со Следственным комитетом. Конечно, мы рассчитываем, что получится у них по-хорошему взять биоматериал на экспертизу. Они всячески препятствуют, не отдают его. Второго ноября была произведена повторная эксгумация, прошло две недели, у меня бы уже была возможность сделать экспертизу, - уверена безутешная мать.

А вы никогда не пытались поговорить с родителями ребенка, которого считаете своим?

Нет. Потому что там непростая семья. Мне еще в самом начале объяснили, если я рот открою, где мой ребенок находится, я сразу окажусь в «хорошем месте». Пока люди обсуждают, это одно. А произвести ДНК экспертизу тому ребенку без согласия родителей невозможно. У нас же сельская местность, у нас же люди живут, а сарафанное радио свою работу делает. Меня, получается, пытались морально добить: Выставить меня как неблагополучную мать, ненормальную.

Людмила Борзило считает, что беда произошла из-за слишком активной ее общественной деятельности во время беременности. Как она утверждает, в свое время, видимо, перешла дорогу тем, с кем опасно связываться.

Людмила Борзило входит в партию КПРФ и ведет активную деятельность.

- Я нахожусь в комунистической парти КПРФ, в 2014 году, когда у нас судили Юрия Павловича Лопатько (экс-глава Орловского района прим.ред.), я ходила на все его суды больше года, каждый месяц. Печатала листовки в наш «вестник» о том, что происходит у нас в судах, давала интервью журналистам, которые приезжали, и мне напакостили, чтобы я не лезла куда не надо. Потому что я еще взяла тему многодетных, я же многодетная мать, у меня было уже трое детей, я рассказывала, что положено, куда обращаться, какие документы, потому что у нас с этим очень проблематично. У нас здесь быстрее у мамочки детей заберут в приют, чем окажут помощь и дадут то, что положено, - поделилась Людмила.

Многодетная мать Людмила Борзило с детьми.

Сейчас в семье Борзило пять детей, четверо сыновей и дочь. Старшему уже двадцать, младшему всего год, они успешные и талантливые. Супруги Борзило гордятся ими и считают, что из их детей вырастут порядочные люди. Судьба еще одного ребенка, которого Людмила родила четвертым, не дает женщине покоя. Она считает, что он жив, что воспитывается в другой семье, она даже знает в какой и видела этого мальчика. Сейчас ему 6,5 лет.

- Там в принципе уже и ДНК делать не надо. Ему 6,5 лет, если фотографии посмотреть, это, конечно, очень тяжело, но там и ДНК делать не надо. Гены есть гены. Потому что у меня один муж, слава Богу, я надеюсь, что мы в рамках закона мы все-таки вернем ребенка. Я видела его, это очень тяжело, я просто боюсь, что у меня нервы сдадут. Особенно, это издевательство со стороны медиков. Они считают, что это вполне нормально. Считают, что я ребенку психику испорчу, потому что он других людей считает своими родителями. Но факт в том, что я на протяжении такого длительного времени в рамках закона не могу вернуть своего сына.

Как медики тогда отвечают на вопрос, как такое могло произойти в принципе?

- Они считают, что они Боги и они решают, кому детей, кому не детей.

Те медики, которые принимали у вас роды, работают сейчас в районной больнице?

- Акушерка работает. На тот момент она уже 4 года была на пенсии, в данный момент, прошло уже 6 лет, она уже 10 лет на пенсии, но дальше продолжает работать.

А главный врач что вам говорил на ваши заявления?

- А главный врач сказала: «Без комментариев», когда приезжали журналисты. Я разговаривала в 2019 году с Татьяной Быковской, она тогда была министром здравоохранения Ростовской области, она тогда приезжала вместе с губернатором, и я к ней подходила. Она мне сказала: «Посмотрим, что Следственный комитет скажет». А Следственный комитет, как видите, со мной старается не общаться или всячески тянет резину. Мне следователь говорит, что он занят, у него много работы, - рассказывает женщина.

За 6,5 лет было произведено 2 эксгумации останков ребенка, но ни одной экспертизы ДНК так и не проведено.

Беспредел — другим словом назвать все, что произошло и продолжает происходить все эти годы Людмила не может. На протяжении 6,5 лет супруги Борзило так и не могут добиться возбуждения уголовного дела. Многодетная мать призналась, что врагу бы не пожелала пройти через тот ужас, через который прошла она.

- У меня первое заявление, которое я написала в полицию, потеряли. Я написала в прокуратуру. В прокуратуре тоже хотели замять. Но тут пришел депутатский запрос от депутата госдумы Николая Коломийцева, меня вызвали к прокурору, он на меня накричал, зачем, мол, я обратилась. А перед родами я писала жалобы, но хорошие жалобы. Мне люди говорили не идти рожать в наш роддом, что мне там хотят напакостить. Я устала морально. Устала очень сильно. После 3 ноября, то что следственный комитет мне устроил, я теперь боюсь вообще туда сама ездить. Вместо того, чтобы ознакомить меня с материалами дела, на меня начали давить, чтобы я подписала документы о неразглашении. Я спросила : «Вы завели уголовное дело»? Мне ответили, что нет. Я позвонила адвокату, мне он тоже сказал, что обязать не могут, если нет уголовного дела. Я звонила в Москву, призналась, что сотрудничала с прессой и буду сотрудничать. Потому что беспредел полный, - рассказывает женщина.

Когда супруги Борзило получили на руки материалы проверки, поняли что борются не зря. Или для чего тогда в деле столько нестыковок? В материалах дела переписаны многие показания, многие документы, как рассказывает Борзило, странным образом утеряны.

- Мой муж сказал, после того, что я увидел в морге спустя полгода целого ребенка, я теперь уверен, что мой ребенок живой. А теперь спустя 6,5 лет они говорят, что не возражают, чтобы муж сделал ДНК экспертизу, он ведь отец. Мой муж в тот момент, когда был зачат ребенок, работал в Подсмосковье в городе Чехов, и он не может быть отцом этого ребенка по срокам. Он 2 месяца работал, на неделю приезжал. По моим подсчетам ребенок родился в 40 недель, по УЗИ в 39, а в патолога-анатомической экспертизе написано - 35 недель, яички в мошонку не опустились. А у меня запись есть на диске в 27 недель, врач показывал и говорил, что все уже видно: «Ножки уже раздвинул, хвастается, что мальчик, все видно». Это не мой ребенок. Я сразу писала жалобы, мне пришел ответ из Москвы, что нет никакого диска, нет никаких оснований, что он был. Потом я съездила в Москву, мне пришел ответ из нашей прокуратуры, что диск в деле участвовал, но его потеряли. А как теперь доказать, что это именно мой диск участвовал? Там очень много всего. В конце постановления следователь пишет, что я придираюсь к словам в материалах дела. Как это придираюсь, если это важные доказательства! Получается, что они сначала наврали в три короба, а сейчас получается, что переписали. Это вообще должностное преступление. Я в шоке. Зачем столько вранья? Мне люди рассказывали, что им акушерка говорила, что я вообще родила дома, принесла ребенка, хотела с медиков денег содрать. Кто что рассказывал, и каждая говорила: «Мне лично акушерка сказала». И когда мне следователь говорит, подпишите документ о неразглашении, я говорю: «Значит медикам можно говорить? Она у себя в статусе в «Одноклассниках» писала версию, как у меня роды принимала, мои медицинские документы выкладывала в соцсетях, это нормально, да?». Она подала на меня в суд, когда экспертиза пришла. И прикладывает документы, которые даже мне в больнице не дали. Они какие захотели, такие и выдали мне копии после родов. А она выкладывает копию медицинского освидетельствования, что наша больница возила ребенка на вскрытие в Волгодонск. (Я разговаривала с сотрудником ФСБ, мне объяснили, что у нас в Орловке нет своего патолого-анатома). А документ этот оказался поддельный. Я адвокатам показала, мне сразу сказали, что он поддельный. Это доказывает, что никакого мертвого ребенка не было, никого не вскрывали. Все, о чем дальше разговаривать? Я писала в следственный комитет, чтобы проверили на подлинность. Мне не отвечали, я в Москву обращалась, мне ответ пришел, что я могу обратиться в полицию. Я обратилась в полицию, а в полиции мне ответили: «Мы не знаем, как это сделать». Уже новый прокурор заступил 2 года назад в октябре. Я его попросила с делом ознакомиться. Мне же с 2019 года не давали. Ну и подумала, посмотрю на его реакцию, все-таки новый человек. А я же обратилась к правозащитникам, мы сняли ряд роликов, я выложила их на свой Ютуб-канал. И обратилась к прокурору. А он мне и говорит: «Вы знаете, вы на видео совсем по-другому рассказываете. В деле все совсем по-другому». И я когда увидела материалы дела, я поняла, что он прав. Переписали все. Переписали так как им нужно. Я по их мнению психбольная, меня в «психушку» отвезти надо. Хотя, я в связи с этим, много раз была у психиатра, брала справки и в начале, и вот недавно брала справку, что я нормальная адекватная женщина. У меня есть подтверждающие документы, потому что они всячески пытаются выставить меня психбольной, вот и все. Что я неадекватная женщина.

"Я врагу бы не пожелала пройти через тот ужас, через который прошла": Людмила Борзило.
Вечером в тот же день, когда съемочная группа «Блокнота» выезжала в Орловский для интервью с Людмилой, мы отправились в поселок Зимовники в межрайонный Следственный комитет. В этот день Людмила должна была получить ответ, возбуждено ли наконец уголовное дело. Но чуда не произошло, в очередной раз отказ. Но зато, как сообщила Людмила, нашлись фрагменты с первой эксгумации, которые, как говорили ранее, были утеряны.
- Отказали в возбуждении уголовного дела. Но, следователь мне показал пакеты с первой эксгумации от 18 октября 2016 года. Нашли они 2 конверта с костями, один конверт с кровью, первый конверт с кровью пропал, не нашли они его, и стеклышки с гистологией. Никак он мне не хочет давать, я у него прошу косточки — два ребра, которые взяли для меня во время второй эксгумации. Но все равно, не хотят у меня кровь с мужем брать, мол, им эксперты сказали, что слюны достаточно. Я настаиваю, дайте мне кости. Уже 2 недели прошло с эксгумации, я бы уже сама отдала на экспертизу кости и ждала бы результаты. Что вы тянете резину? Будем вопрос решать, может все-таки мне отдадут кости, чтобы я сама сделала независимую экспертизу. Потому что одно другому не мешает. Пусть они себе делают, я себе сделаю, так же ведь? Хотелось бы побыстрее вернуть своего сына. Но хотелось бы в рамках закона. Я уже устала бороться на протяжении 6,5 лет пытаться в рамках закона вернуть своего сына. Я думаю, все будет хорошо. По крайней мере, глава СК РФ Александр Бастрыкин взял под свой контроль, я на него очень сильно надеюсь.

В очередной раз 14 ноября Людмиле Борзило отказали в возбуждении уголовного дела.

Поздно вечером того же дня Людмила Борзило написала в приемную председателя СК РФ с просьбой принять меры, провести проверку и привлечь виновных к ответственности за подлог документов, а именно биоматериала ребенка. Людмила также попросила сменить следователя Х.А. Батаева по материалу проверки, который по ее мнению, пытается всячески ее дезинформировать и делает все, чтобы скрыть истину и не дать справедливости восторжествовать. И получила ответ, что ее обращение о ненадлежащем проведении процессуальной проверки будет рассмотрено.


Ирина Литвинова

Новости на Блoкнoт-Волгодонск
новостиВолгодонскОрловский район
9
1
Народный репортер + Добавить свою новость
s1